— Почему же вы тут остались?
— Для начала я встал, отряхнулся и пошел домой. Первую волну энергии на рассвете я проспал. А когда проснулся, вся моя семья была рядом. — Он потер лицо морщинистой рукой. — Ну, то есть, не то чтобы они действительно были там… Я видел сквозь них, как будто они были проекцией в воздухе. Но я их хорошо слышал.
— Наверное, это было ужасно… — с дрожью в голосе сказала Кейтлин.
— Да уж. Я целый день пытался привлечь их внимание. Сначала решил, что это я умер, а они продолжают жить, но потом стемнело, они исчезли, и я опять остался один. — Мариус глотнул чаю, обжег губу и поморщился. — На следующее утро я увидел поток энергии… «Утренний стояк», как я его называю… И они появились снова, чтобы в точности повторить все свои вчерашние действия.
— С тех пор вы не выходили из города?
— Почему? Выходил… Даже поскитался немного пару десятков лет назад. Но все-таки я человек городской, мне в деревне скучно.
— Неужели с призраками лучше, чем с живыми людьми? — удивился Юэн.
— Ну, с большинством призраков я теперь хорошо знаком. Они меня не трогают. Если приноровиться, можно даже общаться с ними, хотя это странное общение…
— Они узнают вас наутро?
— Нет.
— Совсем как у меня с мужиками… — сухо произнесла Сара из своего угла.
Все уставились на нее в недоумении.
— Шутка не удалась, — отчеканила женщина и снова посмотрела в окно.
— Как вы тут живете? — спросила Кейтлин.
— Ну а как я, по-вашему, живу? — ответил старик. — У меня целый город нетронутых домов и магазинов. Заходи и бери, что хочешь и что еще не испортилось.
— Наверное, не так уж много осталось, — предположил Юэн, вспоминая разоренные магазины в Глазго.
— Это верно. Но я познакомился с Сарой. Я приношу из города полезные вещи, почти как новые, а она пополняет мои припасы.
— Неужели больше никто не ходит сюда поживиться? — удивился Юэн, придирчиво осматривая автомат; убедившись, что он чист со всех сторон, мужчина отложил оружие в сторону.
— Отчего же? Бывают, что суются. Но либо убегают от призраков, либо погибают от «утреннего стояка».
— Что же тут творится на рассвете? — спросила Кейтлин.
— Черт его знает… Думаю, в горах над Шеффилдом работает какой-то реактор… Или рудное месторождение… Каждое утро одно и то же: идет поток энергии, и после него появляются призраки.
— Похоже, что время тут сломалось, — задумчиво протянула девушка, глядя на старика. — Сколько вам лет?
— Ага! — произнес Мариус, невесело улыбнувшись. — Я же говорил: странная девица.
— Просто наблюдательная.
— Уже за сто перевалило, — спокойно произнес мэр города призраков.
Юэн повернулся к Кейтлин:
— Как ты поняла, что время сломалось? Чертовски верная догадка!
— Догадка ли? — Старик улыбнулся девушке, но та никак не отреагировала на его вопрос и произнесла:
— Догадка, Юэн, но не случайная. Я раньше много читала. Всегда выменивала книги, если была возможность. И в одной из них нашла упоминание о месте под названием Бермудский треугольник.
Юэн вспомнил, что о нем им рассказывали в школе, еще до войны.
— Не помню, где именно он находился, но люди там пропадали и появлялись много лет спустя, совершенно не постарев.
— Темпоральный парадокс, — произнес старик.
— Что? — удивился Юэн.
— Темпоральный — это значит временной. Я тоже много читал на эту тему: квантовая механика, искривления пространства-времени… Ни одна теория не дает объяснений.
— Вы что, до войны были профессором? — спросил Юэн, пораженный уровнем познаний Мариуса.
— Ничего подобного! — впервые за время их знакомства тот искренне рассмеялся. — Я был пенсионером. Сидел и смотрел, как мир живет без меня, пялился в телевизор… На самом деле, мало что изменилось.
— А до того?
— Я был столяром-краснодеревщиком. Работал с деревом, делал мебель, — он улыбнулся. — Вы думаете, откуда я знаю про квантовую механику?
Юэн молча кивнул.
— Нахватался. Дел-то у меня мало: только столярничать, говорить с мертвецами да прятаться от идиотов со станции.
Эти слова ошпарили Юэна.
— Идиотов со станции?
Мариус засмеялся:
— Я так и знал, что вам как раз туда и надо! Да, есть тут такое неприятное соседство. Порой суются в город, но в основном сидят на своей станции, охраняют рельсы. Когда-то хотели подмять под себя Шеффилд, но так и не поняли, как тут все устроено. Многие померли в первое же утро, но потом понаехали другие.
— Что они тут делают?
— Палят во всех, кого не знают. И отправляют в Лондон поезда с рабами.
— Откуда вы знаете, что именно в Лондон? — напряглась Кейтлин.
— Знал, что ты спросишь. Я по выговору слышу, что они с юга.
Сара встала и подошла к ним.
— Снегопад прекратился.
— Тогда пойдемте, — хлопнул себя по коленям Мариус. — Я так понимаю, вас надо проводить до станции?
Юэн кивнул, а Сара добавила:
— Можешь считать это частью сделки, если хочешь.
— О, для вас это будет бесплатно! Я люблю приятную компанию.
— Раз так, — решила женщина, — я, пожалуй, отчалю, пока снова не началась метель. В такую погоду одна я не выберусь.
— Не волнуйся, ты успеешь по крайней мере выбраться из Шеффилда, — успокоил ее старик и повернулся к Юэну и Кейтлин: — Берите вещи — и за мной!
Они взяли рюкзаки, Юэн закинул за плечо автомат, и Мариус вывел их за собой в темную, холодную ночь.
* * *
За домами, окружавшими гавань, раскинулись улицы и площади, покрытые нетронутым снегом. Со всех сторон их окольцовывала темная громада города. Здания стояли пустые, но не тронутые войной. Вокруг было много автомобилей: на спущенных шинах, под панцирями из снега и льда, зато с целыми стеклами. Юэну и Кейтлин на минуту показалось, будто они перенеслись в довоенное прошлое, в обычную зимнюю ночь в Шеффилде, еще до того, как мир утонул в огне и боли.
Улицы здесь были широкими: по две полосы с каждой стороны, а посередине — трамвайные пути. По этим путям Мариус и повел их на северо-запад.
— Раньше тут ходили трамваи, — пояснил он. — Очень удобный транспорт! Конечно, когда на ходу. Вон он, видите?
Старик показал на небольшой состав из трех вагонов, темнеющий впереди. Когда они подошли ближе, Кейтлин схватила Юэна за руку, и Мариус вдруг засуетился.