– Тут всем химию делают. И потом, у вас волосы свои, а мы все в париках, значит, вам ерунду вводят, циклофосфан какой-нибудь, от него не тошнит и растительность не выпадает…
Но дамы, сидевшие впереди, неожиданно встали на сторону нытика:
– Естественно, пропустим, идите!
Не сказав «спасибо», мужик, подталкиваемый родными, исчез за облупленной дверью.
Верка фыркнула:
– Цирк прямо!
– Мужчин тут надо пропускать вперед, – растолковали ей товарки по несчастью. – Сядет такой в конец, и все, житья не даст, будет два часа бубнить и жаловаться, а то еще в обморок завалится! Нет уж, пусть лучше поскорей проходит, а мы посидим, отдохнем, дома-то живо работа найдется.
– И то верно, – согласилась Верка, покосившись на свои туго набитые сумки, – расслабиться не мешает!
Ночью ко мне никак не шел сон. Однако Сергей Кабанов оказался замечательным вруном. Зачем он рассказал матери сказочку о лавине? И почему Наташа сообщила Раисе Андреевне о поездке в Грузию? Что за план придумали брат с сестрицей? Скорей всего они хотели скрыть от матери, что Ната жива… Раиса Андреевна – женщина пожилая, не слишком сообразительная, вот и поверила Сергею, когда тот сообщил о кончине сестры… Небось никаких официальных бумаг ей не демонстрировали, тела, естественно, не показывали… Ай да молодцы! Но зачем?
Я села на подоконник и принялась курить, стараясь, чтобы дым вылетал во двор… Господи, да ведь все очень просто! Деньги! Лена Артюхина должна была получить большое наследство. Кабанова выдает себя за Артюхину и становится обладательницей богатства. Вот откуда у Сергея квартира и «Нексия». Он тоже в курсе дела. А милейший Каюров сам все затеял!!!
Это, однако же, какая интересная вещь получается! Лену Артюхину куда-то увезли в «Скорой помощи», живую! Небось сделали укол… Где-то бабу спрятали, а она, ухитрившись удрать, убила Наташу Кабанову… Каким-то образом проникла на конюшню и обстряпала дельце… Вот почему Каюров упорно отрицает свою вину. Надо сказать, что он попал в неприятное положение. Он отлично знает, кто убийца, но признаться не может, тогда выплывет неприглядная правда про аферу с Кабановой…
Внезапно в моей душе поднял голову червячок сомнения, а Рита Назарова тут при чем? Но я мигом затоптала его. Нет-нет, сначала разберемся с Леной, ее следует немедленно отыскать. Но как? Девушка воспитывалась в детдоме, родственников не имеет… Друзья… Наверное, в последние годы их просто не было, иначе б Михаил не сумел столь легко «поменять» жену. Впрочем, можно отправиться в больницу № 262, где работала до замужества Лена, вдруг там остались люди, помнящие девушку…
Клиника находилась за городом, в районе Красногорска. На ее воротах висела пугающая вывеска «Онкологическая больница», не самое приятное место…
Но здание, стоявшее в глубине большого парка, было только что отремонтировано, а внутри его царствовала настоящая роскошь – мраморные полы, настолько отполированные, что я, пару раз поскользнувшись, пошла очень медленно и аккуратно. Конечно, такое покрытие очень красиво, но каково больным людям бродить по этому «катку»?
Отдел кадров оказался в подвале. Я постучала, потом всунула голову внутрь и спросила:
– Можно?
– Минуту, – равнодушно бросила дама, восседавшая у компьютера. – Я занята!
Но я бросила взгляд на экран и увидела, что там красуется самая обычная «бродилка».
Тетка щелкнула мышкой и раздраженно сказала:
– Прием с трех! По вопросу найма?
– Нет, я из юридической консультации, адвокат.
– В чем дело? – напряглась дама. – Претензии к врачам принимаются в кабинете у главного…
– Нет, – мило улыбнулась я, – в вашей клинике работает Лена Артюхина, медсестра.
– И чего? – продолжала сурово смотреть кадровичка.
– Она так чудесно ухаживала за одним больным, что он оставил ей в наследство квартиру!
– Вот это да! – ахнула собеседница. – В первый раз про такое слышу! Ну и ну! И кто же это?
Я снова расплылась в счастливой улыбке:
– Не имею права разглашать данные завещателя.
– Зачем же вы пришли? – недоумевала тетка.
– К сожалению, ваш бывший пациент не знал никаких координат Артюхиной, кроме места работы…
– Ага, – понятливо кивнула дама, – сейчас, разберемся!
Она ловко открыла нужный файл и через секунду заявила:
– Так. Артюхина Елена Сергеевна, пишите…
Я покорно записала адрес, тот самый, отлично мне известный, где на первом этаже проживает милая старушка Алевтина Марковна, и сказала:
– Огромное спасибо.
– Только Артюхина уволилась по собственному желанию!
– Для нас этот факт не имеет значения, а в каком отделении она работала?
– Абдоминальном, – сообщила дама и не утерпела: – А квартира хорошая?
– Очень, – выпалила я, – четырехкомнатная, на Арбате.
Дама подавила завистливый вздох. Я пошла разыскивать отделение с труднопроизносимым названием…
Оно оказалось на третьем этаже. Вытащив из багажника заранее приготовленную коробку с огромным тортом, я вскарабкалась наверх и подошла к хорошенькой девчонке, сидевшей за конторкой.
– Вам кого? – спросила та, лениво листая «Космополитен».
– Артюхину Елену.
– В какой палате лежит? – так же нехотя продолжала девица, не поднимая головы.
– Она тут медсестрой работает!
На этот раз девочка смерила меня удивленным взглядом.
– Где? У нас в абдоминальном?
– Да.
– Нету тут такой!
– Не может быть, а была?
Дежурная отложила журнал и зевнула:
– Не знаю, я сама только с лета работаю, а вы идите по коридорчику до самого конца. Там старшая сидит, у нее и поинтересуйтесь!
Я послушалась и почти побежала по длинному, пахнущему хлоркой помещению.
Старшая медсестра оказалась полной, даже тучной женщиной примерно моих лет.
– Ну работала Артюхина, – настороженно ответила она, – а в чем дело?