– Ну, хорошо. Тогда я вот о чем вас спрошу. Вы что-нибудь знаете о Реджи Лав? Она в городе? Или собиралась куда-нибудь поехать на выходные?
– Почему вы об этом спрашиваете?
– Мы ее тоже не можем найти. Дома нет. Мать ничего не говорит. Вы ведь вчера получили повестку? Так?
– Получила.
– Ну, Марку тоже одну вручили. Они еще пытались вручить повестку Реджи Лав, но никак не могут ее отыскать. Как вы думаете, может Марк быть с ней?
“Очень надеюсь”, – подумала Дайанна. Ей это как-то не приходило в голову. Несмотря на таблетки, ей и пятнадцати минут не удалось поспать с тех пор, как он позвонил. Но если Марк в бегах вместе с Реджи – это совсем другое дело. Мысль эта ей понравилась.
– Не знаю. Наверное, это возможно.
– Куда бы они могли деться, как вы думаете? Оба?
– Откуда мне знать? Вы же ФБР. Я узнала обо всем пять секунд назад, а вы спрашиваете, где они могут быть. Дайте мне прийти в себя.
Мактьюн почувствовал себя глупо. Не слишком-то умный задал он вопрос, да и она далеко не божья коровка.
Дайанна дымила сигаретой и смотрела на проезжающие внизу машины. Зная Марка хорошо, она вполне могла предположить, что он сейчас меняет подгузники в детской, помогает хирургам-ортопедам или жарит яичницу на кухне. Больница Святого Петра была самой большой в штате. Под ее крышей толклись тысячи людей. Мальчик бродил по всей больнице и со многими подружился, так что понадобятся дни, чтобы его найти. Она знала, что он в любую минуту может позвонить.
– Мне пора в палату, – сказала она, затушив сигарету в пепельнице.
– Если он объявится, дайте мне знать.
– Обязательно.
– И, если вы что-то узнаете о Реджи Лав, я буду очень признателен, если вы мне позвоните.
Она повернулась и ушла.
* * *
В половине девятого Фолтригг собрал в своем офисе обычную команду, состоящую из Уолли Бокса, Томаса Финка и Ларри Труманна, у которого волосы еще не высохли после утреннего душа.
Фолтригг, как достойный представитель чиновничьего корпуса, был одет в отутюженные брюки, накрахмаленную рубашку, застегнутую на все пуговицы, и сверкающие туфли. На Труманне был спортивный костюм.
– Адвоката тоже нигде нет, – объявил он, наливая кофе из термоса.
– Когда ты об этом узнал? – насторожился Фолтригг.
– Пять минут назад, по телефону в машине. Мактьюн звонил. Они около восьми вечера пошли к ней домой, чтобы вручить повестку, но не нашли ее. Она исчезла.
– Что еще сказал Мактьюн?
– Они обыскивают больницу. Мальчишка пробыл там три дня и прекрасно ориентируется.
– Сомневаюсь, что он там, – пробурчал Фолтригг, как всегда принимая желаемое за действительное.
– Мактьюн думает, что мальчишка сейчас вместе с адвокатом? – задал вопрос Бокс.
– Как, черт возьми, это можно знать? С ее стороны было бы довольно глупо помогать мальчишке скрываться, верно?
– Она порядочная дура, – с презрением заметил Фолтригг.
“Не дурее тебя, – подумал Труманн. – Только такой идиот, как ты, мог разослать эти повестки и заварить всю кашу”.
– Сегодня утром Мактьюн дважды говорил с К.О. Льюисом. Он наготове. Больницу собираются обыскивать до полудня. Если до этого времени ребенок не отыщется, Льюис прилетит в Мемфис.
– Ты думаешь, тут рука Мальданно? – вступил в разговор Финн.
– Сомневаюсь. Похоже, мальчишка водил их за нос, пока они не отправили его в больницу, а уж там он оказался в знакомой обстановке. Готов поспорить, он позвонил адвокату, и сейчас они где-нибудь прячутся в Мемфисе.
– Интересно, знает ли Мальданно, – заметил Финк, глядя на Фолтригга.
– Его ребята до сих пор в Мемфисе, – доложил Труманн. – Гронк здесь, но ни Боно ни Пирини не видно. Черт, да они могли туда уже десяток парней направить.
– Мактьюн установил за всеми слежку? – спросил Фолтригг.
– Да. Он всех своих задействовал. Они следят за ее домом, квартирой ее секретаря, они даже послали двоих искать судью Рузвельта, который рыбачит где-то в горах. Они всю больницу обшарили.
– Как насчет телефона?
– Какого телефона?
– Телефона в палате. Он же ребенок, Ларри, он попытается позвонить матери.
– Нужно согласие больницы. Мактьюн сообщил, они этим занимаются. Но сегодня суббота, и нужных людей нет на месте.
Фолтригг встал из-за стола и прошелся по кабинету.
– У мальчишки было шесть часов, пока кто-то сообразил, что он исчез, верно?
– Так мне сказали.
– Они нашли машину этой Лав?
– Нет. Еще ищут.
– Готов поспорить, в Мемфисе они ее не найдут. Наверняка мальчишка и его адвокат уехали в этой машине.
– Да ладно.
– Вот тебе и да ладно. Сматывают удочки.
– И в каком направлении они сматывают удочки?
– Куда-нибудь подальше.
* * *
В половине десятого позвонил полицейский и сообщил, что обнаружена “мазда”, припаркованная в неположенном месте. Она зарегистрирована на имя Реджи Лав. Сообщение было немедленно передано в офис Джейсона Мактьюна.
Десять минут спустя два агента ФБР позвонили в дверь квартиры 28 по Бельвю-гарденз. Подождали, постучали снова. Клинт спрятался в спальне. Если они выбьют дверь, то окажется, что он просто спит в это чудесное, мирное, субботнее утро. Они постучали в третий раз, и тут начал звонить телефон. От неожиданности он едва не схватил трубку. Но, к счастью, сработал автоответчик. Если полицейские пришли к нему на квартиру, то уж позвонить они точно могли. Раздался сигнал, и послышался голос Реджи. Он поднял трубку и прошептал:
– Реджи, перезвоните мне немного погодя. – И повесил трубку.
Они ушли, постучав еще раз. Света в квартире не было, окна задернуты шторами. Он сидел и пять минут смотрел на телефон. Наконец он зазвонил. Автоответчик передал послание, послышался сигнал. Это снова была Реджи.