Алекс ловко перемахнул через забор и скрылся из виду.
– Ребята, возьмите яблочки, очень сладкие. Погрызете по дороге.
Хозяин протянул в опущенное окно машины свернутый из газеты кулек.
– Спасибо! – улыбнулась я.
– Машенька, вы уж предупредите, когда сюжет в эфире будет, ладно? – волновался хозяин.
– Обязательно, и спасибо еще раз!
Жорик нажал на газ, и просевший «Матис» запрыгал по колдобинам. За окном побежали утопающие в зелени дачные домики.
Яблоки оказались такими кислыми, что сводило челюсть. Ребята давно побросали надкусанные гостинцы в окно, а я все задумчиво грызла набивший оскомину фрукт и морщилась.
– Мыши плакали, кололись, но продолжали жрать кактус, – хохотнул Жорик. – Давно пора выкинуть его на фиг!
– Это точно, – живо откликнулась я и, смачно хрустнув, откусила еще кусочек. – Не понимаю, почему в многомиллионном городе я постоянно на него натыкаюсь?
– На кого?!
– Ничего удивительного, – подал голос Вова, традиционно из-под корзины. – Мир тесен. Я, например, постоянно натыкаюсь на знакомых в самых неожиданных местах. Представляете, как-то совершенно случайно встретил в метро парня из Краснодара, с которым летом сплавлялся на рафтах.
– Здорово, – сказал Олежка.
– Ничего хорошего! Я ему денег должен был…
Олежка хмыкнул.
– А в другой раз встретил свою училку по английскому, где бы вы думали? В секс-шопе!
– Сильно, – присвистнул Олежка. – И чего?
– Да ничего. Объяснил ей, что ищу тут натуру для съемок.
– А англичанка?
– А у англичанки такой «отмазки» не было, поэтому она как-то отчужденно сказала «Хеллоу!» и смылась.
Жорик и Олежка так и покатились со смеху.
– Машка, а ты чего такая кислая? – подмигнул мне Жорик.
– Да так. В голове бардак…
– Немудрено, – заметил Вова, – ты даже в своей сумке не можешь порядок навести, чего уж о голове говорить!
– Откуда ты знаешь? – вскинулась я.
– Кассеты искал, пока ты там волков укрощала.
– С ума сойти! Почему все влезают ко мне в сумку, как к себе домой?! – возмутилась я.
– Да потому что ты ее везде швыряешь! Смотри, это кончится плохо!
– К чему этот пафос в голосе? Кошелек мой стащил, что ли?
– Может, и стащил бы, – подхватил мой шутливый тон Вовик, – если б нашел! Я в твоей сумке чуть руку не сломал. Наведи в ней порядок!
– Как скажешь, мамочка!
– Между прочим, Маш, зря ехидничаешь, – прервал наш словесный пинг-понг Олежка. – Знаешь, когда у меня ерунда какая-нибудь происходит, на работе там или с амурами, я всегда дома уборку делаю. Все лишнее выбрасываю. И, на удивление – помогает! Проблемы сами собой рассасываются. Так что мой тебе совет: хочешь разобраться с бардаком в голове, начинай с сумки!
– Так просто? – удивился Вова.
– Ничего себе просто! – фыркнула я.
Мегаполис сжимал в тисках транспортных колец, опутывал подземными ветками, высасывая энергию. Голова раскалывалась из-за роя сложных, тревожных мыслей. Мне до ужаса хотелось увидеть Макса. Такого простого и понятного. Услышать его монотонный убаюкивающий голос, чтобы забыть об утренней встрече.
Едва волоча ноги, я переступила порог предбанника и вздрогнула. В полумраке соседского чулана на потрепанном диванчике под рогами восседала знакомая фигура.
Но это был не Макс, а Алекс.
– Как ты сюда попал? – спросила я, бессмысленно уставившись на рога.
Сердце бешено стучало, толкая по жилам кровь, взбурлившую, словно шампанское. От усталости не осталось и следа.
– Как и все, через дверь. – Алекс поднялся, сделав шаг навстречу. На меня дохнуло жаром, как от печки, и я невольно отступила назад. – Надо поговорить. Может, пригласишь войти?
Я решительно помотала головой:
– Говори здесь! Тут никто не помешает.
Из-за соседской двери послышался странный звук – как будто на нее легли с обратной стороны. Мы с Алексом замолчали и удивленно переглянулись.
– Пойдем. Поблизости наверняка есть какая-нибудь кафешка, – сказал он.
– Я никуда с тобой не пойду, – упрямо ответила я и для верности схватилась за ножку стула, торчащую из поломанного шкафа.
Алекс угрюмо посмотрел на стул в моей руке, вытащил из кармана легкой куртки пачку сигарет и массивную зажигалку. Он несколько раз щелкнул ею, но зажигалка не сработала. Алекс чертыхнулся, продолжая крутить зажигалку в руке. Я с удивлением отметила, что он нервничает.
– Что происходит? С какой стати ты вдруг решила выйти замуж? Да еще и за этого прилипалу?
– Не называй его так!
– Да это не я его так называю, а ты! Любишь его?
– Что за вопросы? Впрочем, да, я испытываю к Максу…
– …самые теплые чувства, – перебил он. – Повторяешь эту фразу, как заезженная пластинка. Почему бы просто не сказать, я люблю его! Если, конечно, это так. Ты спишь с ним?
Я заморгала, вдруг с удивлением сообразив, что мы с Максом, моим будущим мужем, ни разу не были близки после примирения.
– Это не твое дело, – быстро сказала я, мечтая стереть мерзкую ухмылку, расползающуюся по его лицу. – Но раз уж ты спросил, да! И он, между прочим, в этом смысле даст тебе фору!
– А почему ты так нервничаешь? – В его глазах плясали озорные огоньки.
Я почувствовала, как бешенство поднимается душной волной.
– Слушай, чего ты от меня хочешь? У тебя своя жизнь, к которой я не имею никакого отношения и…
– Своя жизнь?! – заорал он. – Знаешь, как я теперь провожу свободное время? Таскаюсь за тобой по всему городу, как нянька. Отгоняю мужиков и овчарок!
– Так ты за мной следил?! Сначала сумку мою распотрошил, а теперь… Ну, знаешь… Это что, издержки профессии? Ты псих? У тебя мания? Ты просто какой-то… Большой Брат! – возмущалась я, а по лицу расползалась глупая улыбка. Так я ему небезразлична. Небезразлична!
Алекс стоял совсем близко. Губы поджаты, в глазах – жуткая смесь ненависти и покорности, как у воина, сдающегося на милость победителя. И я загадала. Если скажет правду, буду с ним. И плевать на Лизку.
– Куда ты пропал неделю назад?
Я напряженно ожидала ответа, слушая стук собственного сердца.
Алекс кашлянул:
– Уезжал по делам.
– По каким?
– Мы открываем филиал в Питере, надо было кое-что утрясти, но все это скучно. Не забивай голову.