– К услугам, да, – она вновь поднялась, прикрыв дверь.
– У тебя какие-то проблемы? – спросил я, вытягивая второе сиденье. Девушка выглядела… настороженно.
– Нет. Нет, – Ланцея крутила в руках инфокольцо, кажется, то самое, что было у нее на берегу. – Вопрос, можно сказать, бытовой. Даже житейский.
– Ну так задавай, – поощрил я ее. – Налить пока чаю? Или мате?
– Я не хочу пить, – Ланцея подалась вперед. – Димер, ты же в курсе о пункте четырнадцать-пять Контракта?
Я смущенно кашлянул.
– Конечно.
– Скажи, если не секрет, – выпалила Ланцея. – Как ты планируешь его решать?
Вот теперь неловко почувствовал себя я.
– Честно? Я не думал об этом особо. Положусь на мнение экспертных систем и психологов, скорее всего.
– Ясно. Тебя это не напрягает?
– Не очень. Мои родители познакомились по рекомендации государственной ЭС, и у них все сложилось хорошо. Личных предпочтений у меня особо нет, волноваться мне не из-за кого.
– Понятно, – Ланцея поднялась. Сделала шаг к окну и обратно, почти дотронувшись до меня. Я отстранился, чтобы не смущать девушку.
– Послушай, – начала она. Снова умолкла. – Иисус и Мария, – выдохнула она. – Димер… если тебе и вправду наплевать на этот вопрос, тогда у тебя не должно быть возражений по поводу… черти бы тебя взяли, конкретной кандидатуры!
Сбитый с толку, я молча смотрел на Ланцею, пытаясь понять, о чем идет речь.
– Не понимаю, – медленно начал я. – Если ты объяснишь подробнее… – и тут до меня дошло, небо обрушилось, сердце дало сбой, все такое, я вновь ощутил себя под падающей ракетой и мог только молча смотреть в ее огромные, черные, как небо над Взлетным, глаза.
– Подробнее? Я должна… – руки Ланцеи опустились на мои плечи, лицо вдруг оказалось совсем близко. Я поцеловал ее, отвечая на поцелуй, одной рукой она неловко принялась расстегивать липучки накидки. Под ладонью оказалось ее теплое плечо. Я оторвался от ее губ, чтобы глотнуть воздуха.
– Тебе не обязательно…
– Обязательно, – прервала меня Ланцея. Накидка упала.
– Откуда? – палец Ланцеи скользнул по моей спине, вдоль извилистого шрама.
– На память о Талнахе, – выговорил я. Слегка приподнялся – придавленная Ланцеей рука начала затекать. Отбросил воспоминания о шумной, бестолковой и единственной нашей попытке дать отпор «сохатым» – и крепеже койки, на который налетел спиной.
– Талнах… – Ланцея наморщила лоб, вспоминая. – Ты из перемещенных лиц, верно?
– Верно. Мы почти не знакомы, так ведь? – я пропустил ее волосы сквозь пальцы.
– У нас будет целых пятьсот лет, чтобы узнать друг друга получше, – Ланцея опустила голову мне на грудь. – Ты не ответил. Ты согласен?
– Я вспоминал о тебе еще со «Стартовой», – признался я.
– Я тронута, – Ланцея, кажется, улыбнулась в темноте. – Итак? Или тебя смущает, что я старше тебя?
– Когда мне стукнет пятьсот двадцать два года, подобная мелочь вряд ли будет меня тревожить, – ответил я. – Разумеется, да. Глубокий блок, это было… неожиданно.
– В нашей с тобой жизни много неожиданного, – Энн приподнялась на локте. Поцеловала меня. – Кстати, если хочешь знать… ЭС Орбитали дают нам с тобой семьдесят четыре процента совместимости.
– Немало, – констатировал я очевидное. – Эй! Мы так рискуем не выспаться!
– А мы собирались? – вопросом ответила Ланцея.
Я оглядел комнату. Она выглядела опустевшей. Как и сам Центр.
И таким он останется еще долго. Тренировочный комплекс был рассчитан на подготовку и проживание тысяч колонов, потребности самой Орбитали были на порядок меньше. По аллеям комплекса общежитий блуждали только служебные дроны, частота запусков снизилась до четырех в неделю.
В воздухе еще стоял легкий аромат духов Ланцеи, хотя она не заходила со вчерашнего дня – предполетные хлопоты съедали много времени.
Брать с собой мне было особо нечего. Одежда, постель и посуда отправились в утилиз, дрон уже суетился по сброшенным на стоп обоям, вычищая их для следующего обитателя. Несколько сувениров – старая записная книжка, подаренный Иркой на день рождения микропейзаж, черный атакамский камешек – отправились по карманам. Айдим на пояс, очки на глаза – и я был готов к путешествию.
К величайшему путешествию в нашей жизни, выражаясь словами патрона.
– Время пришло, – произнес я вслух. Подтвердил АС сброс местожительства, видя, как гаснут развешанные по стенам комнаты иконки.
Закрыл дверь и направился вниз по ступеням, оставляя за спиной три года жизни.
– Как пафосно, – откликнулся с нижней площадки Геккон. – Время действительно пришло, потому что кольцевик ждет нас на посадочной площадке уже полчаса. Поэтому советую поторопиться, – он сбежал в фон.
Я миновал рекреацию и вышел в прохладный горный вечер. Геккон с Франкой, Мэо с Филис и Крапивник с Рыжей стояли на крыльце.
– Идемте? – предложил я. Ланцея быстро двигалась по параллельной нашей аллее, так что мы должны были пересечься на следующем перекрестке.
– Спасибо этому месту, – Мэо провел рукой в воздухе, будто писал что-то в АС. Крапивник поднял бровь. Мэо пожал плечами.
Мы шли довольно быстро, несмотря на то, что только вчера покинули медкомплекс после консервационной подготовки. Свернули на западную аллею, и я издалека увидел быстро идущую, почти бегущую к нам Ланцею.
– Димер! – она коснулась моей руки и отступила. Грудь девушки высоко вздымалась – Ланцея и сама недавно покинула медблок. – Прости за задержку. Перед отлетом, как всегда, возникла куча неотложных дел.
– Время есть, – заметил я.
– Всех приветствую, – она коротко поклонилась в сторону моих друзей.
– Так это ты составишь нам компанию в полете? – спросила заинтересованно Рыжая. – Ну, поздравляю вас с Димером.
– Спасибо, – хором ответили мы с Ланцеей.
Астрониумы на аллее за эти три года заметно подросли. Мы в последний раз миновали площадку с питьевым фонтанчиком, бросили взгляд на учебные комплексы. Вышли за границу парковой зоны, откуда открывался вид на блестящие под лучами заката фермы стартовых столов. И на пассажирский «йоханссон», приземлившийся на посадочной площадке у одного из вспомогательных терминалов.
– Не торопитесь, колоны, – укоризненно проговорил Лазарев, стоявший у трапа.
– Отлет назначен на шесть тридцать, а сейчас и шести нет, – возразил Геккон.
– Нам нужно собрать всю Шестую группу, – заметил масколон. – Ладно, по местам.
Я уже начал подниматься по трапу, когда увидел, что Ланцея замешкалась у края гелевой площадки.