Анджей вскочил.
Волна утихала. Камни еще тряслись, и на миг Виктору показалось, что из стены проступают смутные очертания чудовищного, угловатого тела… Но Тэль обессилено опустила руку, и все кончилось.
Только булькало выливающееся вино из опрокинутой кем-то бутылки.
Маг Земли уставился на Тэль пылающими, вмиг сбросившими пыльный налет, глазами.
— Как минимум — вторая ступень… — прошептал он. — Девочка… кто твой учитель?
— Никто!
— Ты пыталась вызвать духа камня! Ты понимаешь это?
Тэль потупилась, заковыряла носком пол:
— Я… я его не так называю… Я его зову Каменюшкой… Мне дома было скучно, я была маленькая и одна сидела… все ушли, даже Вите-е-ек…
Казалось, что она сейчас разревется. Контраст с прежней наглостью был разителен, к счастью, всех слишком потрясло недавнее локальное землетрясение.
— Я придумала, что в стене человечек живет, каменный… стала с ним говорить…
Сияющий Анджей вскинул руку:
— Запомните этот миг, все! Перед нами — будущая великая волшебница клана Земли! И это — моя находка!
— Это моя добыча, — буркнул Виктор, передразнивая Анджея голосом Шерхана. Хорошо, что маг был слишком счастлив сейчас и не слышал никого, кроме себя, любимого.
— Склоните головы!
Толпа едоков дружно прижалась к столу. Виктор заметил, что импозантный, высокого роста бородач ухитрился даже в этом положении куснуть ломоть ветчины и ловко заглотнуть его. Улыбка сама собой выползла на лицо.
И это маг заметил.
— Кто ты такой?
— Я брат Тэль. Меня зовут Виктор.
— Хорошо. Можешь возвращаться домой.
Виктор покачал головой:
— Э, нет. Мне надо убедиться, что сестренка в надежных руках.
Маг яростно вскинул голову:
— Что? Ты не веришь мне? Я сам буду ее наставником!
— Мне родители сказали, — повышая голос, проревел Виктор, — раньше чем через полгода сестренку не бросать!
Тэль схватилась за его руку, всем видом изображая готовность слушаться старшего брата.
Анджей помрачнел, но голос его стал более спокоен:
— Дурные твои старики, парень. Разве ж маг мага обидит!
— А кто его знает? — Виктор пожал плечами. — Я с вами, магами, плохо знаком…
С любопытством взиравший на происходящее князь засмеялся:
— Молодец! Посмотри, Анджей, как высоки моральные устои на моих землях! Откуда ты, юноша?
По отношению к князю Виктор и впрямь мог считаться юношей.
— Из Смирновки, — выпалил он. Откуда взялось название — от слова смирность или от известного сорта водки, — и самому было непонятно. Князь, однако, понял однозначно:
— Что-то не больно вы смирные… балую я народ! А?
— Балуете, господин… — Виктор склонил голову.
— Садись тут, — бросил маг, видимо решив относиться к нему как к неизбежному злу. — А ты — рядом! Тэль…
По его лицу пробежала довольная гримаса:
— Что ты еще умеешь?
— Ну, я готовлю хорошо, — устраиваясь на соседнем кресле, торопливо сообщила Тэль. — Говорят, что здорово делаю…
— Нет! — Анджей замахал руками. — Я спрашиваю только о магии!
Народу в пиршественном зале уже не было дела до девочки с задатками великого мага, да и до Анджея — тоже. Видимо, и впрямь, распустил, разбаловал князь подданных…
— А… — поскучнев ответила Тэль. — Умею соки земные из недр вытягивать, чтобы растительность полезная в гору шла, а всякая сорная трава — дохла. Умею водные жилы находить… руду тоже, немного…
Маг жмурился, внимая Тэль в полном восхищении. Виктор со вздохом взял с ближайшего блюда толстый пласт мяса, налил полный бокал вина.
Ну зачем все это Тэль? Зачем?
Они крадутся, прячась от врагов. Жизни их под угрозой. И вдруг… такое нахальное появление, демонстрация магических способностей. Чего она добивается, глупая?
Меж тем Тэль кончила перечислять свои таланты и теперь, скромно потупясь, выслушивала одобрительные реплики Анджея.
— Только не возгордись, — оборвал вдруг маг свою речь. — Прошу тебя, не возгордись! Еще работать и работать! Силу попусту не трать!
Молчавший князь тоже вступил в разговор:
— Заклинания, как новые сложила, сразу в ход не пускай. Подумай вначале. Дай им отлежаться, года три или хотя бы два. А то в последнее время маги торопятся, пытаются скоростью и энергией взять то, что другим дается годами вдумчивого труда и великим потением…
Анджей одобрительно посмотрел на князя и ласково кивнул. Очевидно, это был его собственный тезис, доведенный ранее до сведения правителя.
— Я тебя научу, девочка…
Обучение он почему-то начал с того, что налил полный бокал белого вина и подал Тэль.
Нет, конечно, Виктор помнил, как Тэль без особых терзаний распила с ним бутылку вина! Там, на берегу реки, услышав про кровавое побоище в поезде… Но сейчас? Можно сказать — во вражеском стане?
Зачем?
Тэль, морщась, выпила вино и сияющими глазами уставилась на Анджея.
— Ой, какое вкусное! Это из-за вашей магии?
Какой-то бред…
Виктор решил предоставить ей полную возможность резвиться в свое удовольствие. Девушка-подавальщица опять приволокла свежие приборы — теперь уже не фарфор, а серебро. Откуда-то взялся кусок кабанины, пахнущий дымом и приправами.
Хоть поесть удастся по-человечески!
Полчаса он с удовольствием поглощал блюда, представленные на щедром столе. Легкое красное вино пилось как вода, Виктор чувствовал, что ничуть не пьянеет, и отдавался гастрономическим удовольствиям всей душой.
Тэль, похоже, не отставала…
Пробежали по залу мальчишки-слуги, сменяя догоревшие свечи и факелы. Притащилась откуда-то группа музыкантов с лютнями, арфами и гитарами. Как ни странно, такой странный комплект инструментов был вполне сыгран. Песня казалась нудноватой, в ней перечислялись заслуги Земных по изгнанию «крылатых кровопийц», а текст был так смутен, что это могло с равным успехом относиться и к драконам, и к вампирам, и к обычным комарам.
Но никто и не вслушивался. Под стоны арфы и гитарные переборы пирующие невольно повысили голос. Все чаще звенел женский смех. Несколько пар закружилось в танце.