– Но я же ничего не слышала!
– Это только ты знаешь. А Алена думает, что ты могла что-то слышать и в любом случае можешь связать ее с убитой Валерией…
– Кто такая Алена? – удивленно переспросила Лола.
– Я тебе не сказал? Эта красотка, жена Богомолова, ее зовут Алена…
– Вот тебе и доказательство того, что брошка действительно ее! Ведь на этой брошке – буква «А», Алена…
– Может быть, – согласился Маркиз, – но сейчас важно не это. Важно то, что ты слышала… Точнее, чего ты не слышала. И еще очень важно, что связывало покойную Валерию Борисовну Кликунец с женой Богомолова Аленой.
– Ну и как же ты собираешься все это выяснить?
Маркиз посмотрел на Лолу долгим оценивающим взглядом, каким опытная хозяйка на рынке осматривает свежую черешню или молодой картофель, и наконец задумчиво проговорил:
– Да, пожалуй, ты произведешь там фурор…
– Где это там? – подозрительно осведомилась Лола. – Ленька, я чувствую, ты задумал какую-то гадость! Заранее тебя предупреждаю, в прислуги я больше не пойду, мне одного раза хватило!
Некоторое время назад в поисках уникального изумруда «Глаз ночи» Лоле пришлось устроиться горничной в богатый дом банкира Вячеслава Ангелова. Стервозная хозяйка дома, жена Ангелова, попортила «горничной» немало крови – издевательство над прислугой было ее любимым видом спорта. Правда, Лола достойно отплатила хозяйке, закрутив с ее мужем бурный роман, но больше ей ни за что не хотелось оказаться прислугой в доме новых русских.
– Нет, в прислуги я тебя отдавать не собираюсь и в рабство на восток тоже пока не продам, за тебя все равно много не дадут…
– Это почему же? – возмутилась Лола.
– Характер ужасный. А вот скажи, дорогая подруга, как ты отнесешься к смене сексуальной ориентации?
– Что?! – завопила Лола, как будто к ней в лифчик забралась мышь. – Ты что, с дуба рухнул? Я всегда подозревала, что в глубине души ты голубой! Чем еще можно объяснить твое равнодушие к моей неземной красоте?
– Только тем, что я принципиально не смешиваю работу и удовольствия. И вовсе я не голубой, а вот тебе придется какое-то время побыть лесбиянкой…
– Ты с ума сошел! – Лола отскочила подальше от Маркиза и одним махом вспрыгнула на стол, как будто вышеупомянутая мышь все еще преследовала ее. – Не приближайся ко мне, извращенец!
– Да не трогаю я тебя! – отмахнулся Леня. – Ты что – решила, что я тебе собираюсь на дому сделать операцию по перемене пола? Если бы я это умел, мы бы с тобой в золоте купались!
– А чего же ты от меня хочешь? – спросила Лола, с опаской слезая со стола.
– Рассматривай это как еще одну роль. Тебе ведь не приходилось до сих пор играть лесбиянок?
– Чего не было, того не было!
– И что же, ты думаешь, такая роль тебе не под силу?
– Почему это не под силу? – Лола снова обиделась, но на этот раз была задета ее профессиональная гордость. – Для меня, как актрисы, нет ничего невозможного, если хочешь знать!
– Ты не умрешь от скромности, – констатировал Маркиз.
– Я умру от злости, ты меня доведешь!
– Ничего подобного, ты просто лопнешь от непомерной гордости! Лола, у тебя мания величия, а все из-за театра!
– Не начинай все сначала!
Немного попрепиравшись, оба партнера пришли в относительно спокойное расположение духа и начали действовать. Лола подхватила Пу И и отправилась в спальню якобы входить в образ, а Маркиз уединился на кухне с телефоном. Он долго дозванивался нужному человеку, потом довольно долго разговаривал вполголоса. Переговоры, по всей видимости, увенчались успехом, и повеселевший Леня появился на пороге спальни.
Лола невозмутимо почесывала песика за ухом и читала детектив в яркой глянцевой обложке.
– Интересно? – вежливо спросил Леня.
– Не так чтобы очень, но кто убийца, я пока не догадалась, – сказала Лола, с сожалением откладывая книгу.
– Ты бы лучше думала о наших делах, – не удержался он от упрека.
– Что о них думать? Ты очень хорошо за меня думаешь, – надулась Лола, – сам все решаешь…
– Вот-вот. Значит, я обо всем договорился. Сегодня вечером идешь в клуб «Грета» в сопровождении одной моей старой знакомой.
– И что мы с ней там будем делать? – спросила Лола, нахмурившись. – Судя по твоей довольной физиономии, клуб «Грета» – это что-то специфическое…
– Не хмурь брови и не дуй щеки! – Маркиз повысил голос, но тут же успокоился. – Ты совершенно права, дорогая, в «Грете» бывают только дамы нетрадиционной ориентации, это постоянное место их встреч. Обычным женщинам туда вход строго заказан, чтобы не было конфликтов, а уж о мужчинах нечего и говорить. Тебя приведет эта самая Лора Леонидовна, так что не беспокойся.
– Кто такая эта Лора Леонидовна? – опасливо спросила Лола.
– Очень приличная женщина, работает консультантом на «Ленфильме». Кандидат наук, между прочим.
– И она тоже… это самое?
– Ну разумеется, это самое, но тебя это совершенно не должно волновать. Я, видишь ли, в свое время оказал ей одну услугу, так что теперь у нее появилась возможность вернуть долг.
– И что это была за услуга? – заинтересовалась Лола.
– О, в то время в нашей стране у всех была только одна ориентация, ты же отлично понимаешь. Другого ничего не было и быть не могло. А против природы, как известно, не попрешь. Так вот, одна молодая и излишне самонадеянная девушка из института киноинженеров, побывав в гостях у Лоры Леонидовны, посчитала справедливым взять в оплату за ночь любви одну очень ценную вещь. Все бы хорошо, но хозяйка-то с ней была категорически не согласна. Вещь была дорога ей как память, как семейная реликвия, и она просто не могла ее лишиться.
– Что за вещь? – Лола теперь была само внимание.
– Очень старый крестильный крест, золотой, с бриллиантом посредине. Крест передавался из поколения в поколение, сама понимаешь, нельзя было его отдать какой-то случайной знакомой.
– Нечего в дом пускать сомнительных личностей!
– Ты, безусловно, права, дорогая, но, как уже сказано, природа требует своего, и ничего с этим нельзя поделать… Так вот, хватившись пропажи, Лола Леонидовна попыталась разобраться с молодой нахалкой по-хорошему, но каково же было ее возмущение, когда предприимчивая девица, даже не пытаясь отпираться от кражи, заявила, что не собирается ничего отдавать, а если Лора попробует придать это грязное дело гласности, она, девица, расскажет всем, как Лола приставала к ней, да еще напишет заявление в соответствующие органы.
– Какова нахалка!