– Однако я не могу понять, – сказал Дейл, – зачем Моор предлагал вернуть деньги, если он их не брал?
– Он не предлагал, – сказал Мейсон.
Дейл открыл дверь, остановился на пороге и, обернувшись, сказал Мейсону:
– Ладно, я согласен. Вы меня поймали.
Он вышел в коридор и закрыл за собой дверь.
Делла с беспокойством смотрела на улыбающегося Мейсона.
– Если уж разговор зашел об этом, шеф, почему же мистер Моор хотел вернуть деньги?
– Хотела миссис Моор.
– Но почему она?
– Она думала, что он украл их.
– Действительно она так считала?
Делла посмотрела в окно на низкие серые тучи и снова повернулась к Мейсону:
– Шеф, вы хорошо разбираетесь в судебных тонкостях, но характер миссис Моор, по-моему, не понимаете.
– То есть?
– Мое представление о ней таково, – сказала Делла. – Миссис Моор, безусловно, привлекательная женщина. Она умна, проницательна, решительна. Она вышла за мистера Моора не по любви. Он был простым человеком, и с ним легко было ладить. Жаль, шеф, что вы так и не поговорили с ним. Теперь уже этого не исправишь. Но мне кажется, если бы вы поговорили с ним, ваша точка зрения на это дело совершенно изменилась бы. По-моему, Бэлл понимала это и хотела устроить вам встречу. Миссис Моор тоже понимала и всеми силами старалась держать вас подальше от мужа.
– Продолжай, Делла.
– Теперь вы установили, что Моор не похищал деньги компании «Продактс Рифайнинг», – сказала Делла.
– Но мы еще не знаем, где он их взял, – заметил адвокат.
– А почему вы решили, что их взял он?
– То есть? – удивился Мейсон. – Погоди… говори, что ты думаешь.
– Обратите внимание на то, – сказала Делла, – что все подробности дела вам сообщила миссис Моор. А допустим, она внезапно разбогатела и финансировала поездку семьи в Гонолулу? Допустим, она уговорила мужа бросить работу? Она предложила сменить их фамилию на Ньюберри…
– Подожди, – сказал Мейсон. – А как же насчет денежного пояса?
– Представьте на минуту: миссис Моор не хотела, чтобы муж добрался до берега живым. Она решила убить его, но придать его смерти вид самоубийства. До разговора с вами она не знала, что в случае самоубийства мужа ей не уплатят страховку. План был такой: завлечь мужа на верхнюю палубу, застрелить его и столкнуть за борт. На палубе ее никто не должен был встретить, и она поклялась бы, что не поднималась туда. А пояс с деньгами мистер Моор якобы снял с себя перед самоубийством и спрятал под матрац. К несчастью миссис Моор, показания Эйлин Фелл и обыск ее каюты капитаном сразу же опровергли эту версию.
– Тебе не приходило в голову, Делла, – сказал Мейсон, – что в течение некоторого времени миссис Моор планировала убийство своего мужа?
– Конечно, приходило.
– Но ведь это бессмысленно.
– Подумайте, и вы увидите, что тут очень много смысла, – сказала Делла. – Это предположение сводит вместе все концы. Миссис Моор учла, что Эвелин Уайтинг знает ее мужа как Карла Моора, а не как Карла Ньюберри. Кроме того, она подозревала, что Селинде Дейл тоже что-то известно. Вас убедили, что муж виновен в растрате. При всех обстоятельствах его самоубийство выглядело бы вполне естественно.
– Эта теория противоречит моему представлению о характере миссис Моор, – сказал адвокат.
– Зато моему представлению не противоречит, – спокойно сказала Делла.
– Послушай, Делла, а тебе не приходило в голову, что если бы не показания Эйлин Фелл, то обвинению не с чем было бы выступать?
– Есть же косвенные улики, доказывающие, что миссис Моор была с мужем на палубе: мокрое платье, туфли и денежный пояс.
– Хорошо, допустим, она выходила на палубу вместе с мужем. Однако это не значит, что она убила его.
Делла Стрит задумчиво смотрела на ковер.
– Шеф, вы сможете добиться оправдания миссис Моор, если удастся опровергнуть показания Эйлин Фелл?
Мейсон кивнул:
– Да. Тогда присяжные, вероятно, склонятся к вердикту «самоубийство».
– Почему вы думаете, что сможете опровергнуть показания Фелл?
– Ее поздние показания расходятся с теми первоначальными, которые она дала соседке по каюте. Кроме того, у меня сложилось впечатление, что Эйлин Фелл довольно болезненная, нервная особа. Она ни с кем не общалась, в одиночестве гуляла по палубе и во время прощального обеда с мрачной решительностью поедала цыпленка.
– Она будет трудным объектом для перекрестного допроса, – сказала Делла.
– Почему?
– Она отнесется к перекрестному допросу как к личной дуэли между ней и защитником. Чем больше вы будете сомневаться в ее словах, тем тверже она будет настаивать на них. Такой уж характер.
Улыбнувшись, Мейсон сказал:
– Не беспокойся, Делла. На перекрестном допросе я справлюсь с ней.
– Вы очень уверены в себе, шеф.
– Да, – сказал он, усмехаясь, – пусть только Пол Дрейк раздобудет ее фотографию в вечернем платье.
– Что она даст вам?
Мейсон рассмеялся:
– Это секрет.
Зазвонил телефон. Делла сняла трубку.
– С вами хочет увидеться Оскар, – сказала она. – Он ждет внизу.
– Оскар? – спросил Мейсон.
– Да. Официант, который обслуживал наш столик.
– О да, – вспомнил Мейсон. – Выйди и поговори с ним, Делла. Если ему нужны деньги – дай двадцать пять долларов, если у него есть какая-то информация – приведи его сюда.
Делла Стрит тут же вышла. Мейсон начал расхаживать взад и вперед по комнате, глубоко засунув руки в карманы, полностью погрузившись в свои мысли.
Потом он остановился у окна и мрачно посмотрел на струйки дождя, стекавшие по стеклу. Услышав звук открывающейся двери, повернулся. Делла ввела в комнату их официанта.
– Привет, Оскар, – сказал Мейсон.
Официант сморщил лицо в улыбке:
– Доброе утро, мистер Мейсон. Я не отниму у вас много времени, мне нужно одну минутку. Вы были так добры со мной на корабле… ну я и подумал, что смогу помочь вам.
Мейсон вопросительно посмотрел на Деллу. Она незаметно кивнула ему.